Вы-то, конечно, либералы – интеллектуалы, умные такие, образованные, воспоминания Сахарова читали, не то, что ваши оппоненты. Ну что, умники, легко вам рассказывать про то, как важны России либеральные ценности в аудитории, которая, мягко говоря, придерживается других взглядов. Убедили хоть кого-нибудь? Нет! Разгромлены в пух и прах.
А странно, правда? Вы ведь считаете, что у НАШИх нет своих мозгов, они чья-то рука, говорят по написанному, транслируют не свои мысли. Задача-то проще простого – переубедить тех, кто, на ваш взгляд не обладает собственным мозгами и мнением. Вы говорите, Путин не так хорош, как вам кажется, не стоит его вешать на знамена. Ну отлично, встаньте перед залом в 100 человек, у которых Путин на футболках, и докажите им, зароните хотя бы зерно сомнения.
Неужели нельзя было посадить дебатировать с движением НАШИ кого-нибудь посильнее, кто мог бы дать отпор? Замечательное предложение - кого? Некого сажать дебатировать с НАШИми. Сахаровцы – самое сильное движение, которое есть у либералов. И с ними даже спорить не пришлось, не о чем, люди не могут сформулировать свою идеологию просто и ясно. Сахаровцы так «хорошо» два часа формулировали, что Глеб Крайник (комиссар движения НАШИ, экс- группа Сталь) сжалился и предложил им деньгами помочь.
То есть все очень просто у либералов получается, когда они сидят в кругу единомышленников, говорят про судьбу Родины и печально кивают друг другу головой. А выйти за пределы своего кружка – ни шагу! Что Вы «есть же банальная брезгливость с НАШИми нельзя сидеть за одним столом»! И все разговоры про то, что охранительно-патриотические ценности так распространены, потому что распространяются с помощью административной поддержки государства – разговор в пользу бедных. Вы поспорить с охранителями не можете на интеллектуальном, а не на организационном уровне, а значит, будь у вас административный ресурс, финансовая поддержка от либерально-настроенных предпринимателей, у вас бы все равно ничего не получилось. Разговаривать с движением НАШИ либералам нужно не для того, чтобы узнать их мнение, а для того, чтобы понять, что они пока из себя ничего не представляют главным образом в интеллектуальном смысле. Нет внятной идеологии. И вы должны благодарить Машу Кислицыну, что она привела с собой в зал 70 человек из своей организации. Именно они сделали очевидным не только для внешней аудитории, но и для вас самих, вашу полную беспомощность. Хорошо, что это случилось через несколько месяцев после того, как вы начали существовать. Куда печальнее, если бы это произошло через год-два, как с движением Солидарность. Сахаровцы, скажите спасибо движению НАШИ, они дали Вам шанс задуматься. Вот только Шоу из дебатов получилось так себе, через полчаса стало зубодробительно скучно.
Мы прошлым летом сняли квартиру у Дагмары. Дагмара жила с детьми на Тверской-Ямской, в большом довоенном доме в квартире с высокими потолками, уставленной техникой BORK, с огромной плазменной панелью и домашним кинотеатром. Потом муж куда-то делся и Дагмаре пришлось переехать жить к его брату на окраину Москвы, а квартиру сдавать.
Мы радостно квартиру сняли, и хотя нам и было немного любопытно, куда же делся муж, не появится ли он вдруг и не обнулит ли договор аренды (собственником квартиры числится он, а не Дагмара), мы решили, что нам повезет, что вопросов лучше не задавать, что Дагмара хорошая, и все будет хорошо.
Дагмара с детьми собиралась уехать из России, то ли в Египет, то ли в Турцию - у нее там родственники. Мы передавали арендную плату ее брату Шамилю, а Дагмаре присылали смски с поздравлениями на Новый год.
Но тут она оказалась в России и решила к нам зайти - проверить счета. Я спросила, как они пережили революцию в Египте, все ли у них в порядке.
- Ой, да мы не в Египте совсем! - Сказала Дагмара. - Мы решили вернуться к себе в Грозный, мне там поспокойнее, чем в Москве. То есть когда мы в центре жили, то было ничего, тут все-таки публика получше. А когда к брату переехали на окраину, было совсем тяжело, детям тяжело, в школе, в детском саду. У меня нет денег их в платный отправить. В Грозном полегче с детскими садами и школами.
Я спросила, не страшно ли ей в Чечне? Она сказала, что там спокойнее, что там, как и везде. Что если ты ничем таким не занимаешься, то нормально. Что коррупция, конечно, кумовство, с властью все странно, но как и везде, как и в России.
Ух, подумала я - люди приспосабливаются и к землетрясениям в шесть баллов; пишут, что когда в Японии второй день трясло поменьше, то ночью даже с кроватей не вставали, поворачивались на другой бок и дальше спали. И к похищениям людей приспосабливаются и не замечают их, живут своей жизнью, будто их это не касается, главное “ничем таким не заниматься”.
Дагмара ушла, и я решила погуглить по фамилиии и имени ее мужа. Коммунальные счета-то на него приходили. Первая ссылка - Amnestey International: правозащитник, похищен кадыровцами, отвезен в Центорой, подвергнут пыткам, с 2008 про него ни слуху ни духу.
То есть он сидел три года назад на этой уютненькой кухне, где я сижу и пишу пост, пил кофе из кофемашины борк, покупал себе ботинки в тимберленде, а потом сидел в подвале весь в крови и без зубов. А вот пришла Дагмара и ни слова не сказала про него, улыбнулась, подарила подарки для нашего ребенка, забрала квитанции и ушла
Я планирую поменять свой peugeot 308 на что-то более вместительное. Пежо буду продавать. Я показала его оценщику трейдин салона Major и независимому перекупщику Валере - они оба назвали одинаковую сумму: 390 тысяч рублей.
Если Вы готовы предложить больше, чем трейдин, то я могу ее продать Вам.
Машина 2008 года, двигатель 1,6/120 л.с., механика, пробег 40 тысяч, комплектация премиум (раздельный климат-контроль). Дополнительное оборудование: прозрачная крыша с функцией закрытия шторкой изнутри, дуги на крыше, задний парктроник. Комплект зимней и летней резины.
Машина покоцана добрыми соседями: добрый сосед Номер Раз в октябре скинул на крышу бутылку водки, из-за чего на лобовом стекле образовалась трещина. С трещиной я так и ездила, не меняя стекло.
Добрый сосед Номер Два поцарапал машину ключом:
Оценщик в трейдине пощупал машину гаджетом, определяющим, варились ли стойки, красились ли детальки, загнал ее на диагностику и определил, нет ли повреждений. Итого, стойки не варились, повреждений внутренних нет. Про то, какие царапины красились после моих неудачных парковок - могу рассказать при встрече.
Если Вы оцениваете мою машину на больше, чем 390 тысяч, и хотите ее купить - напишите мне, пожалуйста toniasamsonova@gmail.com
Читаю обзор этого приложения в эппл сторе. Стилистика забавная: “каждый из нас знает, что такое, когда садится батарейка”, ”но и это еще не все, наше приложение содержит в себе”. И я поняла, что мне это напоминает. Так продают всякую лабуду в электричках. Представляете, заходит парень в электричку Москва-Кимры и давай приложения продавать.
Кузьминов против Навального - это сбивающий с толку заголовок. Кузьминов сделал большое добро, пригласив Навального обсуждать закон. Это такой красивый жест, ну и единственно возможный ответ на пост для приличного человека. Добро в том, что раньше недовольных представителей общественности к законотворчеству не допускали.
С Навальным в течение трех часов разговаривали эксперты, которые действительно закон пишут. Он им задвал вопросы и требовал отчитаться. По какому праву он это делал? По праву публичного политика, представителя мнения своих сторонников. Ну и то, что законотворцы решили это мнение выслушать - это такая игра в поддавки, конечно. Вряд ли что-либо кроме доброй воли может их к такому жесту подтолкнуть.
Наша законотворческая практика не предполагает такой возможности, когда отдельно недовольные граждане приглашаются в аудиторию для обсуждения разных норм и концепций. То есть опосредованно такое обсуждение и учитывание мнения граждан должно происходить в парламенте. Но не происходит.
Ни дебатов, ни обсуждения закона не состоялось. Предмета для спора не было - оба оппонента хотят, чтобы не было коррупции, видят для этого один путь, различающийся в некоторых деталях, но детали обсуждать не могут, потому что за их разговором наблюдают несколько тысяч человек, которые уснут, если оппоненты начнут обсуждать детали.
Ценные моменты в разговоре были. Например, Навальный - первый человек, который набрался духу публично спросить у Кузьминова, не видит ли тот конфликта интересов в том, что его жена Набиуллина - глава МЭР, для которого его вуз ВШЭ выполняет ряд контрактов.
Ответ Кузьминова в том, что глава Вуза - это не глава частного бизнеса, и университет состоит из нескольких научных коллективов, которые соревнуясь между собой участвуют в конкурсах. Если он откажется от работы на МЭР, то лишит возможности крупнейших ученых работать на это ведомство.
Я спросила замминистра МЭР Лихачева, будет ли он учитывать мнение Навального при подготовке закона? Ответ был какой-то странный - да, они и раньше учитывали, да они будут. И в тот момент, когда Алексей Евгеньевич отвечал, я поняла, что им придется придумывать в министерстве, как дальше работать в новой реальности. Когда появился новый игрок, с которым надо договариваться и что-то обсуждать.
Законы писать сложнее, чем кажется. Договориться надо не только на заседании правительства, не только согласовать редакцию закона между несколькими министерствами. Попробуйте еще с людьми обсудить. Так, чтобы к моменту принятия закона в обществе был консенсунс относительно тех норм, которые вы в него закладываете. Люди должны быть готовы жить так, как это описано в законе, тогда он будет работать.
Сейчас самый важный процесс, но процесс рабочий. Это не морталкомбат Навального и Кузьминова, не дебаты, не спор - это процесс, когда разные стороны согласовывают вариант закона. Только раньше этими сторонами были ФАС, МЭР и МИНФИН, а теперь те же и Навальный.
Ну и да, если хотите знать, Алексей Анатольевич разговаривает так, будто у него через месяц выборы.
This is my first quilling. A boat on the wave and the cloud. My husband says this is good for kid’s room. As if it was made by my three-year-old son, as if he is genius
